Защита жилищных прав несовершеннолетних при расторжении брака родителями

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики (Росстата) число разводов в нашей стране за последние годы только увеличилось [1].  В свою очередь расторжение брака между супругами (неза­висимо от оснований его рас­торжения), имеющими несовершеннолетних детей, влечет не только семейно-правовые последствия, но и влияет на жилищные права последних.

В соответствии с п. 1 ст. 21 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) [23], при наличии у супругов общих несовершеннолетних детей расторжение брака производится в судебном порядке. Суд в силу закона обязан принять не­обходимые меры по защите прав и интересов детей, чьи родители разводятся.

Прежде всего, расторжение брака означает прекращение правоотношений возникших из зарегистрированного в установленном порядке брака, и только между супругами. К родительским правам и обязанностям это не относится, хотя они и носят срочный ха­рактер. Права и обязанности родителей основаны чаще на  кровном про­исхождении ребенка от конкретных лиц, и их возникновение связывается с моментом рождения ребенка, удостоверенном в установленном законом по­рядке (ст. 47 СК РФ). А прекращение родительских прав и обязанностей (п. 2 ст. 61 СК РФ), по общему правилу[2], – с совер­шеннолетием детей или приобретением ими полной дее­способности до 18 лет (п. 2 ст. 21, ст. 27 ГК РФ [3]). Права и обязанности отца и матери в отно­шении ребенка сохраняются равными  и после расторжения их брака.  Они оба остаются законными представителями несовершеннолетнего. Если семья распалась, с точки зрения логики, нельзя быть членом того, чего нет.

В жилищных правоотношениях семейная связь с собственником или нани­мателем жилого помещения имеет определяющее значение для возникно­вения и признания жилищных прав у лиц, проживающих с ними, в том числе и несовершеннолетних. Бывший член семьи нанимателя жилого помещения, за­нимаемого по договору социального найма, сохраняет свои права в отношении жилого помещения и в случае прекращения семейных отношений с нанимате­лем.  Бывший член семьи собственника жилого помещения, по общему правилу (п. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ [6]), утрачивает право пользования данным жилым помеще­нием.

Понятия «член семьи» и «бывший член семьи» в семейном и жилищном законодательстве не совпадают (так же, как и круг лиц, и основания отнесения к данным категориям). Сама по себе принадлежность к семье (или отсутствие таковой), совме­стное (или раздельное) проживание в названном случае не могут служить ею по причине упомянутой выше разницы дефиниций. Именно происхождение детей от конкретных родителей порождает права и обязанности между ними, причем не только семейные. Если не учитывать императив, закрепленный в СК РФ,  возможно допустить нарушение прав несовершеннолетнего и признать несовершеннолетнего бывшим членом се­мьи собственника жилого помещения в случае расторжения брака родителями и определения его места жительства с родителем, не имеющим в собственности жилого помещения [8].

Законных представителей у ребенка чаще двое – и мать, и отец (усыновители-супруги). Когда они проживают вместе, в одном жилом помещении с ребенком, проблем с определением его места жительства не возникает. Если место житель­ства последних не совпадает, ситуация – иная. Одновременно постоянно про­живать в двух разных местах  физически невозможно. Из содержания ст. 20 ГК РФ следует только общее правило определения места жительства несовершен­нолетнего, которое полностью применимо для совместно проживающих закон­ных представителей. В другом случае необходимо руководствоваться се­мейным законодательством (п. 3 ст. 65 СК РФ) – определяющим будет место жительства одного из законных представителей.

В соответствии со ст. 65 СК РФ место жительства несовершеннолетних де­тей при раздельном проживании их родителей определяется соглашением ме­жду родителями или судом. Как видно из содержания названной статьи, она регулирует только поря­док определения места жительства несовершеннолетних при раздель­ном проживании родителей: добровольный или принудительный. Само же ме­сто жительства несовершеннолетних закреплено легально п. 2 ст. 20 ГК РФ. Эти две нормы гражданского и семейного законодательства в соответствующих случаях должны учитываться в совокупности. Поэтому нельзя согласиться с точкой зрения Ю.Ф. Беспалова, что п. 3 ст. 65 СК РФ позволяет определять ме­сто жительства ребенка не по месту жительства законных представителей, а по месту жительства других лиц (бабушек, дедушек, иных родственников) и имеет в этой части недостаток [2].

Наделяя родителей правом самостоятельно принять решение о том, с кем останется проживать несовершеннолетний, по соглашению между собой,  СК РФ не содержит какие-либо специальные требования к порядку заключения и к форме такого со­глашения. Необходимость нотариального удостоверения регламентирована только для соглашений об уплате алиментов на детей (ст. 100 СК РФ). Представляется, что на сегодняшний день допустима устная форма такого соглашения. Тем более что оно включается в текст судебного решения. Чаще такие соглашения между родителями ребенка носят формальный характер.

Сегодня соглашение о детях как самостоятельный вид соглашений в семейном праве, не может успешно применяться на практике в силу отсутствия его четкой законодательной регламентации.  В специальной литературе неоднократно указывалось на взаимосвязь названных соглашений с имущественными и жилищными правами детей и недостаточное внимание к ним в семейном законодательстве [2; 5].

Л.М. Пчелинцева полагает, что для данного соглашения необходима письменная форма, со ссылкой на ст. 66 СК РФ [22, с. 102]. Ю.Ф. Беспалов также считает, что форма названного соглашения, с целью ис­ключения нарушений прав ребенка, должна быть письменной. Кроме того, он предлагает предусмотреть в законодательстве нотариальное удостоверение этого соглашения и его регистрацию в органах опеки и попечительства [2].

На наш взгляд в целях защиты жилищных прав несовершеннолетних при разводе родителей целесообразно предусмотреть нормами СК РФ: 1) обязательность определения места жительства несовершеннолетнего одновременно с определением порядка уплаты алиментов в добровольном или принудительном порядке; 2) включение в такое соглашение, кроме названных СК РФ (ст.ст. 23-24),  положений, определяющих жилищные права ребенка после развода родителей.

Вмешательство суда в решение вопросов о месте проживания и порядке  содержания ребенка присут­ствует только, если родители не могут придти к взаимоприемлемому для себя и ребенка резуль­тату. Право родителей  догово­риться между собой по этим вопросам признается и уважается судом. Пункт 2 ст. 24 СК РФ является примером нерабо­тающей правовой нормы, создающей иллюзию заботы о детях [25, с. 101].

Вопрос о том, с кем из родителей прожи­вать несовершеннолетнему после развода, нередко решается в зависимости от того, где и как живет каждый из них. В заключениях органов опеки и попечительства, и в судебных постановлениях более высокий уровень доходов и соответственно качество жизни стороны по спору об определении места жительства детей, указывается как существенный довод к передаче их более обеспеченной стороне [25, с. 102].

Определяя место жительства ребенка после расторжения брака, изменяя его, одновременно решается вопрос не только о том, с кем из родителей должен проживать и преимущественно воспитываться в дальнейшем ребенок, но, что не менее важно – где и на каком правовом основании. Таким образом, соглашение родителей ребенка о его месте проживания после развода (разъезда) хотя и имеет главным предметом регулирование  их личных неимущественных прав, косвенно влияет и на имущественные (жилищные) права ребенка. Особо это проявляется в ситуации, когда родитель, с которым ребенок остается после развода, не обеспечен  другим жилым помещением.

 Выезд на другое постоянное место жительства (в другую страну, другой населенный пункт и др.) несовершеннолетнего ребенка с одним из родителей из квартиры другого родителя большинством специалистов по жилищному праву трактуется как основание  прекращения его права пользования покинутой квартирой (так же как и выехавшего родителя).

Если место жительства ребенка определено ими с родителем,  имеющим основания осуществления права пользования другим жилым помещением, в результате выезда ребенок утратит право пользования одним жильем, но у него возникнет право пользования жилым помещением другого родителя. Судебная практика не усматривает в таких случаях нарушения жилищных прав несовершеннолетних. Так, постоянным местом жительства несовершеннолетнего А. было признано место жительства его матери, ребенок приобрел право пользования жилым помещением, принадлежащим матери на праве собственности. При этом характеристики  данного жилого помещения по площади, количеству жилых комнат, числу проживающих лиц  свидетельствовали о лучших жилищных условиях ребенка в квартире матери. С учетом конкретных обстоятельств дела прекращение права пользования А. спорным жилым помещением, принадлежащим его  отцу на праве собственности, не может повлечь нарушение прав ребенка [13].

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, несовершеннолетний ребенок в случае раздельного проживания его родителей приобретает права на жилую площадь того из родителей, с кем он постоянно живет [11] (утрачивая право пользования прежним жилым помещением). Хотя некоторые авторы выражают свое несогласие с  ней. В литературе встречаются обоснованные нормами семейного законодательства мнения, что ребенок имеет право пользования жилыми помещениями обоих родителей, а при выезде из жилого помещения с одним из них на другое постоянное место жительства  сохраняет право пользования жильем – по-прежнему [5].

Самой острой проблемой сегодня является ситуация, когда после развода родителей место жительства несовершеннолетнего определено с тем из них, который не обеспечен другим жилым помещением по каким-либо причинам. Его субъективное право проживания  в жилом помещении, в качестве члена семьи собственника, прекращается в связи с утратой семейной связи  с  последним. Жилищные же права ребенка сохраняются [9].

Хотя ЖК РФ не относит детей к бывшим членам семьи родителя-собственника, «ставит их в тупиковое положение, когда дети становятся «бывшими» поневоле, следуя после развода за другим своим родителем (бывшим супругом)», не имеющим жилья [3]. Такое  сохранение невозможно без одновременного сохранения права пользования и у родителя, с которым определено  место жительства ребенка. А он, как бывший член семьи собственника, по общему правилу, право пользования его жильем утрачивает и должен выселиться (п. 4 ст. 31 ЖК РФ).

В интересах названных лиц, возможно воспользоваться гарантиями, заложенными в этой статье. Если бывшим супругам не удалось добровольно договориться о временном сохранении права пользования жильем за вторым родителем, можно обратиться с иском в суд с одним из требований к родителю-собственнику: о сохранении права пользования данным жилым помещением на определенный срок за родителем-несобственником либо об обеспечении несовершеннолетнего ребенка иным жилым помещением (п. 4 ст. 31 ЖК РФ).

Причем как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 02.07.2009 г., при рассмотрении  иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит исходя из положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом  семьи права пользования жилым помещением независимо от предъявления им встречного иска об этом (п. 15). При определении продолжительности срока сохранения такого права судам рекомендовано исходить из «принципа разумности и справедливости и конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства» [21].

Следует отметить, что даже при наличии одинаковых «конкретных обязательств каждого дела» судебная практика по вопросам применения п.4 ст.31 ЖК РФ неоднородна. На основании анализа судебной практики можно сделать вывод, что состоявшееся изменение позиции Верховного суда РФ по данному вопросу не решает проблему обеспечения несовершеннолетнему реального права пользования жилым помещением в случае развода его родителей.

В подтверждении данного тезиса рассмотрим несколько случаев из судебной практики Свердловского областного суда.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда нашла неверным указание в резолютивной части решения суда на сохранение за несовершеннолетним В.И.Р. права пользования жилым помещением до прекращения алиментных обязательств его отца В.Р.В. в отношении В.И.Р., в силу вышеуказанных положений закона право пользования жилым помещением В.И.Р., 2001 г. рождения, каким-либо сроком не ограничено [15].

Сохранение права пользования жилым помещением за В. Т. В. – матери В.И.Р. на основании ч. 4 ст. 31 ЖК Российской Федерации произведено судом правомерно, так как в ходе рассмотрения дела судом установлено отсутствие у нее другого жилого помещения, а также отсутствие у нее в настоящее время возможности обеспечить себя и совместно проживающего с ней ребенка иным жилым помещением. Однако Судебная коллегия указала, что сохранение права пользования жилым помещением за В. Т. В. до прекращения алиментных обязательств истца в отношении ребенка, 2001 г. рождения, не может быть признано оправданным с учетом того, что сам истец не имеет другого жилого помещения для постоянного проживания, проживает с супругой в жилом помещении ее родителей. В этой связи суд сохранил право матери пользоваться жилым помещением на срок два года со дня вынесения определения.

В другом случае Судебная коллегия посчитала необходимым ограничить право пользования жилым помещением совершеннолетием ребенка [16].

Суды обоснованно отказывают в удовлетворении иска о признании ребенка утратившим право на жилую площадь и предоставляют различную отсрочку исполнения решения суда: сроком на три года с учетом материального положения ответчика и отсутствием у нее жилья [17, 19], сроком на один год со дня вынесения кассационного определения, с сохранением в течение указанного срока регистрации по данному месту жительства [18, 20].

Нередки ситуации, когда формально право пользования помещением за ребенком закреплено, но реализовать его он не может. Так, ситуация в семье обратившейся к Уполномоченному по правам человека в Свердловской области гражданки И. (обращение № 10-13/1695) сложилась таким образом: за ее сыном в судебном порядке закреплено право пользования комнатой в квартире, которая принадлежит отцу на праве собственности, мать была выселена как бывший член семьи по решению суда. Фактически мальчик проживает с матерью, в арендованном жилом помещении, отец препятствует мальчику пользоваться указанной комнатой: в помещении находятся мебель и вещи членов новой семьи отца, когда ребенок приходит в помещение, ему просто негде присесть.

Кроме того, отец категорически запрещает матери ребенка заходить в квартиру. В практике Уполномоченного по правам человека в Свердловской области встречались ситуации, когда суд, учитывая имущественное положение плательщика алиментов, невозможность приобретения жилого помещения для бывших членов семьи, отказывает в удовлетворении исковых требований – такие ситуации ставят заявителей в безвыходное положение [4].

Реализация такой меры как требование к собственнику об обеспечении несовершеннолетнего ребенка иным жилым помещением – малоперспективна [4], что обусловлено высокой стоимостью жилья в Российской Федерации и неблагоприятным финансовым положением большей части граждан, не позволяющим им приобретать жилые помещения или арендовать их. Изменения СК РФ в таком ключе заведомо поставят в затруднительное положение родителей, не способных в силу недостаточного дохода нести в полном объеме расходы по удовлетворению всех потребностей ребенка, предусмотренных в законопроекте.

Право, закрепленное п. 4 ст. 31 ЖК РФ, – новое в жилищном законодательстве, и практика его применения еще не сформирована. Особенно это касается обеспечения несовершеннолетнего другим жильем. Из буквального смысла названной нормы следует, что она рассчитана, прежде всего, на бывшего супруга и детей собственника жилья. Поскольку речь в ней идет об обеспечении другим жильем «бывшего супруга и других членов его семьи». Когда ребенок остается проживать (после расторжения родителями брака) с родителем-собственником, его жилищные права – определены и стабильны. Иначе – может применяться указанная норма при отсутствии жилья у второго родителя. В литературе высказываются мнения, что данное правило  применимо лишь к ситуациям, когда собственник жилого помещения одновременно  по закону обязан содержать и бывшего супруга, и ребенка (а место жительства последнего определено с бывшим супругом собственника жилья). Данная точка зрения обосновывается тем, что ребенок – не бывший член семьи собственника жилого помещения, а законодатель использовал  во втором предложении п. 4 ст. 31 ЖК РФ соединительный союз «и», а не разделительный «или». Но она вызывает определенные возражения. Поскольку в таком значении названная норма имеет очень ограниченную сферу применения. Случаев алиментных обязательств между бывшими супругами, в соответствии со ст. 90 СК РФ, немного (например, бывшая жена в период беременности и в течение  трех лет со дня рождения общего ребенка). Чаще всего после расторжения брака бывших супругов не связывают обязательства по взаимному содержанию. Общих же и усыновленных несовершеннолетних детей бывшие супруги обязаны содержать в каждом случае, как во время брака, так и после распада семьи. Это – родительский долг, нравственный и юридический, одна из основных родительских обязанностей, из которой «питается» благополучие ребенка.

В этой связи возникает другой не менее важный вопрос: о соотношении алиментного обязательства родителей в отношении несовершеннолетних детей (гл.гл. 13, 16, 17 СК РФ) и  обязательства родителя-собственника по обеспечению ребенка жилым помещением по правилам п. 4 ст. 31 СК РФ.

Может ли оно выступать заменой (частичной заменой) обязательства по содержанию ребенка? Возможно ли зачесть требование о предоставлении жилого помещения для проживания несовершеннолетнего ребенка (и второго родителя, не обеспеченного жильем, с ним) после расторжения брака родителями в счет  уплаты алиментов на него? Можно ли в судебном порядке требовать от родителя-собственника обеспечить ребенка жилым помещением, если между родителями ребенка заключено соглашение об уплате алиментов?

Анализ семейного законодательства и судебной практики позволяет отрицательно ответить на поставленные вопросы.

Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно при добровольном исполнении соответствующей обязанности (п. 1 ст. 80 СК РФ). Если родители свою обязанность по содержанию ребенка осознают и надлежащим образом исполняют, нет законодательных препятствий для свободного определения ими способа и порядка предоставления соответствующего содержания: в денежной или натуральной форме, выплачиваемых единовременно или периодически (например, в виде покупки одежды и продуктов питания, покупки или ремонта жилого помещения и др.).

Тем не менее, в литературе можно встретить критические высказывания относительно такой формы обеспечения содержания ребенка как единовременное предоставление в его пользу имущества. Безусловно, воспитание ребенка требует ежедневных, постоянных трат на его текущие потребности (пища, одежда, гигиенические принадлежности, канцелярские товары, расходы на общественный транспорт, лекарства и т.д.). В названном случае удовлетворение таких потребностей ложится на родителя, с которым проживает ребенок. Отметим, что этот родитель может использовать для получения дохода (с соблюдением законодательных ограничений) имущество, предоставленное несовершеннолетнему в качестве содержания, покрывая тем самым часть необходимых для ребенка расходов. Представляется, что свобода усмотрения, предоставленная семейным законодательством добросовестным родителям относительно вопросов, касающихся содержания своего ребенка, заслуживает поддержки.

Заключив соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей, родители вправе договориться, в том числе, и о предоставлении жилого помещения для проживания ребенка в качестве способа уплаты алиментов (п. 2 ст. 104 СК РФ). Предоставление жилого помещения для проживания ребёнка в таком случае  можно расценивать как способ исполнения алиментной обязанности (целиком или в части) соответствующего лица по отношению к ребёнку. Но лишь при добровольном ее исполнении на основании соглашения. Заключение такого соглашения – право, но не обязанность родителей.  Если соответствующего соглашения нет, и  средства на содержание ребенку не предоставляются родителем, они взыскиваются  с него в судебном порядке, в виде ежемесячных платежей в долевом отношении к заработной плате и (или) иному доходу родителя (ст. 81 СК РФ).

Обеспечение после развода родителей ребенка жилым помещением по правилам п. 4 ст. 31 ЖК РФ – по сути –  разновидность обязанности по содержанию родителя-собственника в отношении своего ребенка. Полагаем, что в понятие «содержание», которое родители обязаны предоставлять своим несовершеннолетним детям, помимо удовлетворения потребностей ребенка в питании, одежде, предметах досуга, лечении, отдыхе, входит и обеспечение его потребности в жилье. Алименты, взыскиваемые по решению суда, свидетельствуют о нежелании родителя-плательщика алиментов добровольно нести эту обязанность и равнодушие к потребностям своего ребенка. Сумма алиментов как гарантированный денежный минимум  на практике чаще не достаточен для покрытия необходимых расходов на ребенка.

В то же время, наличие соглашения об уплате алиментов исключает взыскание в судебном порядке средств на содержание ребенка, в том числе и дополнительных расходов на него (ст. 81, 86 СК РФ). Иначе – теряется смысл добровольного исполнения обязанности родителей  по  содержанию детей. Представляется, что  обязанность  собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов семьи, в пользу которых он исполняет алиментные обязательства (по их требованию) может быть возложена только тогда, когда алименты  взыскиваются по решению суда.

Рассматриваемая обязанность собственника жилого помещения, полагаем,  не может выступать и заменой алиментного обязательства, хотя  обе направлены на обеспечение права ребенка на содержание. Из закона вытекает, что она может быть возложена (при наличии предусмотренных  законом условий) помимо алиментной обязанности, дополнительно. Причем в случаях, когда родители не заключали соглашение об уплате алиментов, и они взыскиваются на основании судебного решения.

Представляется, что норма п.4 ст. 31 ЖК РФ предусматривает новую, дополнительную правовую форму обеспечения жилищных потребностей детей помимо алиментов при наличии названных в ней условий. Условия  возникновения обязанности родителя-собственника по обеспечению ребенка жильем предусматриваются  и жилищным, и семейным законодательством. По семейному законодательству соответствующая обязанность родителя  может быть установлена только добровольно в соглашении родителей о порядке содержания ребенка. А в ЖК РФ речь идет о возможности возложения такой обязанности судом, т.е. о принудительном ее исполнении.

Таким образом,  возможность применения охранительной меры, заложенной в п. 4 ст. 31 ЖК РФ, в отношении ребенка после расторжения брака родителями ограничена. И причина далеко не только в материальном положении родителя-собственника и в его реальной возможности обеспечить несовершеннолетнего жильем. Применение этого правила ограничено и положениями института алиментных обязательств.

Это подтверждает и анализ судебной практики, в частности практики Ульяновского областного суда [10].

Нужно так же отметить, что гарантии, заложенные в п. 4 ст. 31 ЖК РФ, «нивелируются» при отчуждении жилого помещения собственником третьим лицам (п. 2 ст. 292 ГК РФ). Новый собственник жилья вправе обратиться в суд  с требованием о выселении членов семьи и бывших членов семьи предыдущего собственника данного жилого помещения. В названном случае суд бессилен защитить право проживания несовершеннолетнего и его матери, сохраненное на основании ранее вынесенного судебного решения.

Однако в соответствии с пунктом 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Из содержания норм ст. 3, 16 Конвенции о правах ребенка, ст. 17 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,  ст. 10 ГК РФ,  ст.56 СК РФ следует, что собственник ограничен в своем усмотрении  законом и охраняемыми законом правами и интересами других лиц, тем более, если речь идет о злоупотреблении правом со стороны отца и бабушки, сохраняющих семейные связи с ребенком в силу закона, независимо от расторжения брака с  его матерью, обязанных в силу закона предоставлять содержание нуждающемуся ребенку (ст. 54-56, 94 СК РФ). В равной степени недопустимо и злоупотребление правами ребенка его законным представителем в целях неправомерного ограничения  прав собственников.

Представляется, что в регулировании этого вопроса ГК РФ и ЖК РФ заложен серьезный недостаток, который негативно сказывается в практики правоприменения: право, предусмотренное нормой п.4 ст. 31 ЖК РФ в интересах бывших членов семьи собственника жилого помещения и его детей нивелируется правилом п. 2 ст. 292 ГК РФ. На этот факт неоднократно обращалось внимание в юридической литературе. Около двух лет назад в Государственную Думу Российской Федерации были внесены поправки, направленные на устранение названного противоречия. Однако, несмотря на важность этих поправок для обеспечения прав и интересов несовершеннолетних, они до сих пор не приняты.

Очевидно, что п. 4 ст. 31 ЖК РФ, сформулированный как общее правило, рассчитанное на множество случаев, не учел специфику и динамику правоотношений между родителями и детьми, не урегулировал отдельно названную ситуацию. Полагаем, следует дополнить изложенную в нем норму абзацем следующего содержания: «В случае прекращения семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка право пользования жилым помещением собственника сохраняется за несовершеннолетним и вторым родителем до решения ими вопроса об обеспечении несовершеннолетнего иным жилым помещением на постоянной основе, в том числе и в случае отчуждения собственником жилого помещения».

Список источников и литературы

1. Беспалов Ю.Ф. Защита гражданских и семейных прав ребенка в Российской Федерации/ Учебно-практическое пособие. – М.: Ось-89, 2004. – 191 с. – С. 106.
2. Беспалов Ю.Ф. Теоретические и практические проблемы реализации семейных прав ребенка в Российской Федерации: дис. … д-ра. юрид. наук. – Владимир, 2002. – 348 с.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) : федеральный закон от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 23.07.2013) // СПС Консультант-Плюс.
4. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области в 2010 году. [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа:  http://www.ombudsman.midural.ru/files/484e2794e922f.doc. – Загл. с экрана.
5. Егорова О.А. Реализация жилищных прав ребенка: проблемы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2008. – 209 с.
6. Жилищный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 29.12.2004 г. № 188-ФЗ (ред. от 02.07.2013) // СПС Консультант-Плюс.
7. Защита прав ребенка в современной России//Под ред. Нечаевой А.М. – М.: ИГП РАН, 2005. – 198 с. – С. 14.
8. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 года: постановление Президиума Верховного Суда от 23.11.2005 г. //Бюллетень Верховного Суда РФ, 2006, № 3.
9. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2007 года: постановление Президиума Верховного Суда от 07.11.2007г. // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2008, № 2.
10. Обобщение судебной практики Ульяновского областного суда по рассмотрению жилищных споров районными (городскими) судами  за 2005 г. [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа:  http://www.uloblsud.ru/.
11. Определение судебной коллегии Верховного Суда РФ от 28.02.1994г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, № 5, 1994, с. 2.
12. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от  12.02.2008 дело № 33-1149/2008 // ГАС РФ «Правосудие».
13. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-5030/2008 // ГАС РФ «Правосудие».
14. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-5721/2008 // ГАС РФ «Правосудие».
15. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-9196/2008// ГАС РФ «Правосудие».
16. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда № 33-738 от 13.02.2007// ГАС РФ «Правосудие».
17. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-9306/2008// ГАС РФ «Правосудие».
18. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33 –  5523 /2007 от 02 августа 2007// ГАС РФ «Правосудие».
19. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-12156/2009// ГАС РФ «Правосудие».
20. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда № 34 –  5523 /2007 от 02 августа 2007 г. // ГАС РФ «Правосудие».
21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 02.07.2009г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ» // Рос. газ. – 2009. – 8 июля.
22. Пчелинцева Л.М., Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. – 4-е изд., перераб. – М.: Норма , 2007. – 816 с.
23. Семейный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ (ред. от 02.07.2013) // СПС Консультант-Плюс.
24. Тарасова А.Е. Правосубъектность граждан. Особенности правосубъектности несовершеннолетних, их проявления в гражданских правоотношениях. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – 195 с.
25. Туманова Л.В., Владимирова И.А. Защита семейных прав в Европейском Суде по правам человека. – М.: Издательский Дом «Городец», 2007.