Об объекте коллекторской деятельности

В последние несколько лет в России наблюдается значительное расширение кредитования экономики. Объём выданных российскими банками кредитов на июнь 2013 года составил более 36 трлн. рублей. Рост объемов кредитования сопровождается возрастающими трудностями с урегулированием просроченной задолженности, объем которой на начало марта 2011 года только по кредитам физических лиц превысил  394,1 млрд. руб.[1; 8].

Анализ опыта развития кредитного рынка зарубежных стран, в т.ч. США, Австралии, стран-членов ЕС позволяет сделать вывод, что эта тенденция отчасти обусловлена недостаточным развитием правового регулирования отдельных традиционных инфраструктурных институтов кредитного рынка, уменьшающих уровень кредитного риска и содействующих устойчивому и последовательному экономическим развитию. К таким институтам относится и институт коллекторства.

Проект закона «О деятельности по взысканию просроченной задолженности», рассматриваемый сегодня Министерством экономического развития Российской Федерации, представляет собой консолидированную позицию делового сообщества (АРКБ, АРБ, НАПКА, Ассоциация «Россия») и являлся не первой попыткой усовершенствовать правовое регулирование коллекторского рынка. Подобных законопроектов представлялось уже достаточно много, но в силу разных причин они до сих пор не получили статус закона. К таким законопроектам можно отнести Проект федерального закона № 136312-5 «О потребительском кредитовании»; Проект федерального закона «О деятельности по взысканию просроченной задолженности», подготовленный рабочей группой НАПКА, Проект федерального закона «О регулировании деятельности по взысканию долгов», подготовленный рабочей группой Группы Компаний «Русская Долговая Корпорация», Проект федерального закона «О коллекторской деятельности», подготовленный рабочей группой АРКБ и др.

Наиболее принципиальные разногласия специалистов с момента возникновения в России коллекторства как вида деятельности, вызывает определение объекта коллекторской деятельности в целях его дальнейшего легального закрепления. Отметим, что подход самих коллекторов к определению вида обязательств, являющихся объектом коллекторской деятельности,  менялся на протяжении последних десяти лет. Определения объекта коллекторской деятельности, которые содержали указанные выше законопроекты, свидетельствуют об отсутствии в профессиональном сообществе единства мнений по данному вопросу.

Так, под объектом коллекторской деятельности предлагалось понимать: права требования по неисполненным денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, об уплате алиментов; права требования просроченной задолженности; права требования по неисполненным обязательствам, вытекающим из гражданско-правовых, а в случаях прямо предусмотренных законодательством и из административно – правовых отношений.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 ГК РФ)[2]. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации. Под денежным обязательством традиционно понимается «вид обязательственного правоотношения, в силу которого одно лицо (должник) обязуется передать другому лицу (кредитору) определенную сумму денег, выраженных в согласованной сторонами денежной единице, имеющей силу национальной или иностранной валюты»[3, с. 14], «любое обязательство, в силу которого должник обязан уплатить фиксированную, определенную, специфическую или установленную сумму денег»[8, c. 65].

Рассматриваемый в настоящее время законопроект предусматривает, что объектом коллекторской деятельности могут быть права требования денежного или иного обязательства, которые возникли из договора или иных оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Нам данная позиция представляется спорной и вот почему.

Этимологически слово «коллектор» происходит от англ. «collect» – собирать, взимать, инкассировать. Целесообразность, при разработке терминологического аппарата закона в первую очередь учитывать принципы организации и сущность коллекторской деятельности, опираясь, в том числе и на многолетний положительный опыт ее регулирования в других странах не вызывает сомнения[6]. Так, Fair Debt Collection Practice Act (США) [7]  под «долгом» (задолженностью) понимает любые обязательства должника (физического лица) уплатить денежную сумму, возникшую из сделки, предметом которой являются деньги, имущество, страховка или услуги, предназначенные главным образом для личных, семейных, домашних целей (из договоров потребительской направленности – прим. автора) и данное требование не было заявлено в судебном порядке.  Подобные нормы содержаться и в законодательстве Великобритании, Австралии, Японии. Следует отметить, что принятие подобных актов имело в свое время своей целью, прежде всего, защиту прав и интересов должников (потребителей) по договорам о потребительском кредитовании. Вот почему «законы о коллекторской деятельности» в этих странах в первую очередь регламентируют принципы коллекторской деятельности, порядок, формы и методы ее осуществления, а также ответственность коллектора за их нарушение.

Попытка разработки и принятия законодательного акта, направленного на защиту прав заемщиков-потребителей по договорам банковского кредитования предпринимались в современной России неоднократно. Так, в октябре 2008 года в Государственную Думу Российской Федерации был внесен проект федерального закона «О потребительском кредитовании», а также поправки в восемь действующих законов [5], целью которых было наделение заемщика-потребителя новыми правами, предусмотренными положениями директивы ЕС о потребительском кредитовании[8]. Сферой регулирования законопроекта охватывались отношения, возникающие между потребителями и кредиторами (кредитными организациями) при предоставлении потребительского кредита. Под объектом коллекторской деятельности данным законопроектом предлагалось понимать права требования исполнения денежных требований, срок исполнения которых наступил. Однако данный законопроект так и не был принят, несмотря на его неоднократные доработки (в 2008, 2009 и 2010 гг.).

В 2009 году Министерство экономического развития Российской Федерации указало на необходимость разработки федерального закона «…основной  целью  которого являлось бы обеспечение защиты прав  и  интересов  должника  (физического лица) при осуществлении коллекторской деятельности, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны» [4]. Целесообразность разработки и принятия закона обуславливалась  «ростом просроченной задолженности  по  выданным  банковским кредитам и возрастающим спросом на услуги коллекторских агентств» [4].

В свою очередь мы придерживаемся мнения авторов, полагающих, что действующее законодательство содержит достаточно норм, направленных на  регулирование деятельности по взысканию просроченной задолженности в судебном и внесудебном порядке (предполагаемый предмет коллекторской деятельности – прим. автора).

Широкая трактовка объекта коллекторской деятельности, с включением в его содержание прав требований по неисполненным обязательствам неденежного характера нецелесообразно ввиду ее противоречия классическому содержанию коллекторской деятельности,  под которой традиционно понимается деятельность, направленная на профессиональное, массовое, максимально автоматизированное взыскание преимущественно бесспорных долгов, схожих по основным параметрам. Изначальное «раздувание» сферы действия разрабатываемого закона, включение в нее регулирование деятельности по взысканию самих кредиторов, а также корпоративных долгов, неизбежно приведет к дублированию норм действующего законодательства и увеличению объема «работы» для телеологического толкования.

На наш взгляд, под объектом коллекторской деятельности целесообразно понимать именно права требования по неисполненным денежным обязательствам, а должником – физическое лицо, не исполнившее или не надлежащим образом исполнившее денежное обязательство, возникшее из договора, заключенного исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В процессе законотворческой деятельности, направленной на совершенствование правового регулирования института коллекторства, в первую очередь необходимо сформировать и закрепить особый правовой статус физического лица – должника, не тождественный статусу иных участников кредитного рынка  и заключающийся в: 1) установлении для него особой процедуры банкротства с применением процедур реабилитации должника; 2) предъявлении повышенных требований к коллекторам, осуществляемой ими деятельности, ее формам и методам; 3) тарификации услуг, оказываемых коллекторами, а также принятие на законодательном уроне методики определения коллекторами затрат на взыскание просроченной задолженности; 4) обязательном страховании имущественной ответственности коллекторов; 5) применение к данным правоотношениям законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной законом о коллекторской деятельности и др.

Список источников и литературы

1. Бюллетень банковской статистики. Режим доступа: [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.cbr.ru/statistics.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) : федеральный закон от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 23.07.2013)// СПС Консультант-Плюс.
3. Гуревич И.С. Деньги и денежные обязательства// Очерки кредитного права: Сб. статей. – М., 1926. – С. 5-37.
4. О разработке проекта федерального закона «О коллекторской  деятельности» с целью обеспечения защиты прав и интересов  должника (физического лица) при осуществлении коллекторской деятельности, в том числе защиты прав на неприкосновенность  частной жизни, личной и семейной тайны, и о разработке проекта  федерального закона «О реабилитационных процедурах,  применяемых в отношении гражданина-должника»: письмо Минэкономразвития России от 10 апреля 2009 г. № д06-979 //Документ опубликован не был.
5. О потребительском кредитовании :проект федерального закона № 136312-5. [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.duma.gov.ru/systems/law/. – Загл. с экрана.
6. Australian Securities and Investments Act 2001; Consumer Credit Act 1974, Financial Services and Markets Act 2000, Consumer Credit Act 2006 (Великобритания). [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/14/contents. – Загл. с экрана.
7. Fair Debt Collection Practice Act (США), as amended by Pub. L. 109-351, §§ 801-02, 120 Stat. 1966 (2006). [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: www.ftc.gov/bcp/edu/pubs/consumer/credit/cre27.pdf. – Загл. с экрана.
8. http://www.itar-tass.com/c1/874403.html.
9. Mann F.A. The Legal Aspect of Money. 5^th ed. Oxford, 1992.
10. The Consumer Credit (Advertisements) Regulations 2010, SI 2010/1970. [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: www.bis.gov.uk.